... Последней весточкой,
отправленной Роупером на Запад, была адресованная мне открытка весьма
загадочного содержания, над которой, не сомневаюсь, наши шифровальщики до
сих пор ломают головы: "Без двух минут четыре. Ликуйте, суки. Загрызли
мученика". Давайте-ка о деле Роупера начистоту. Уверен, что "вариант первый"
не сработает. Роупер ни за что не согласится вернуться. Что прошло, то
прошло--в этом его научное кредо. Он никогда не копается в том, что давно
выброшено на свалку. Если уж он еретик, то придерживается той же ереси, что
и Вы: верит, что жизнь может стать лучше, а человек благороднее. Не мне,
конечно, говорить, что все это чушь собачья. Не мне вообще
философствовать--я всего лишь старший исполнитель.
Я понимаю, сэр, почему для Роупера разработано два варианта: сначала
использовать все доводы и лишь потом силу. В свободе выбора есть
пропагандистская ценность, хотя я-то знаю, какие посулы содержатся в зашитых
у меня в подкладку официальных письмах, полученных из первых рук, знаю, как
эти первые руки призывно машут. А вернись он, и через месяц-другой--суд. И
все же я выполню задание. Для этого превращусь в мистера Себастьяна Джаггера
(на сей раз задубелое лицо бородача для моего паспорта, естественно, не
понадобилось). Итак, Джаггер, эксперт по пишущим машинкам. Кстати, по такому
поводу могли бы окрестить меня Пцук Енгшщзх. Джаггер спустится на берег и в
туалете какого-нибудь ресторана быстро превратится в нечто благообразное,
покрякивающее и до глубины души славянское. Потом, если все пойдет по плану,
такси быстро доставит его к месту, где будет в тот вечер находиться Poупep и
где он будет отрезан от остальных участников научного /syezd' a./ Я предстану
перед ним прежним, до боли знакомым, воскрешая в памяти Роупера не только
отринутый им Запад, но и его самого в прежней, выброшенной на свалку жизни...
|
