Однако, не говоря уже о том, что в его произведениях трудно найти мотивы, сколько-нибудь осязательно связанные со славянофильской идеологией, все его взаимоотношения с издателем "Москвитянина" М.П.Погодиным и членами "молодой редакции" этого журнала свидетельствуют о том, что он никогда не был последовательным единомышленником этих людей. Дружеский кружок литераторов, составивших так называемую "молодую редакцию" "Москвитянина", по своим эстетическим и общественно-политическим устремлениям не был единым и монолитным, как это изображают славянофильствующие мемуаристы. Такие члены этого кружка, как поэт и критик Алмазов, критик Эдельсон, знаток старинной русской песни и благоговейный ценитель православного богослужения Филиппов и теоретик кружка Аполлон Григорьев, в сущности, с начала 50-х годов примыкали, с незначительными оговорками, к официальной идеологии. Хоть они и не прочь были при случае поиронизировать над старомодной и прямолинейной терминологией откровенного реакционера Погодина, их сотрудничество с ним было вполне закономерно. В этом содружестве занимал особое место Островский. На первых порах он, может быть, и не совсем отчетливо сознавал свои расхождения с членами "молодой редакции". Но постепенно он все более и более ясно видел, что в его творчестве их интересуют лишь те элементы идеализации патриархальности, которые, как это показал Чернышевский в своей статье о комедии "Бедность не порок", в корне противоречили действительно плодотворному началу творчества драматурга, с такой силой выразившемуся в "Своих людях". С самого основания "молодой редакции" Островский был в ней наиболее последовательным сторонником гоголевского направления. Именно поэтому он и привлек Писемского в журнал. Не входя непосредственно в состав "молодой редакции", Писемский пытался противодействовать влиянию А.Григорьева, из статьи в статью твердившего об антихудожественности произведений писателей "натуральной" школы, о необходимости примирения с господствовавшей в то время действительностью. "Я не советую вам верить Григорьеву на слово, - писал он Погодину в одном из своих писем, - он завирается иногда". "Посоветуйте говорить об авторах, - настаивает он в другом письме к тому же Погодину, - чем о своих началах", - разумея под последними излюбленные философские и исторические рассуждения Григорьева*. Правда, эти попытки поссорить явного реакционера Погодина с проповедником чуть-чуть подновленного славянофильства Григорьевым были довольно наивны, но они, тем не менее, весьма характерны для Писемского. В конце концов он отходит от этого кружка, резко осудив свойственное большинству его членов "лицемерие, ханжество", "возмутительное, безмысленное славянофильство"**. С 1853 года он прекращает сотрудничество в "Москвитянине". ______________ * А.Ф.Писемский. Письма, М.-Л., 1936, стр. 47. ** А.Ф.Писемский. Письма, М.-Л., 1936, стр. 62.
В 1851 году он начал печатать свои произведения в "Современнике". Но и в этом журнале не все для него было приемлемо.
... Но должно знать тебе, писать ко мне куда: Туда. По окончании его незлобна века, Сего живу я в доме человека, Которого мне смерть Слез токи извлекала, И, вспомня коего, нельзя мне их отерть. Ты знаешь то, чья смерть В Москве сразить меня ударам сим алкала. Владеет домом сим его любезный брат, Толико ж, как и он, не зол и добронравен. То знает весь сей град, Что честностью сей муж печется быти славен. Однако у него не этот только дом, Так я скажу тебе потом Сему двору приметы, И после от тебя, Приятеля любя, Я буду получать и спросы и ответы. В вороты из ворот, а улица межа, Живет почтенна госпожа, Два коей прадеда, храня нелицемерность И ко империи свою Российской верность, За истину окончили живот, Которых честности в усердии явленны, Для коей мужи те Мазепой умерщвленны, Спасая и Петра, и нас, и свой народ, Чтоб были искры злы, не вспыхнув, утоленны. К забору этого двора к Фонтанке двор, С забором! о забор, В котором жительство имеет сенатор, Науки коему, художества любезны; Он ведает, они для общества полезны. В сем доме у него всегда пермесский глас, Он сделал у себя в Петрополе Парнас. Его сын скрипкою успешно подражает Той лире, коею играет Аполлон...
