...
Чем более ученые любили язык Гомера и Пиндара, тем более нашли бы они
пользы в изучении языка нового, который, живая отрасль языка мертвого,
сохраняет многие черты его, не вошедшие в книги древних. Наконец, что
касается до словесности вообще и в особенности до поэзии, они хотя не нашли
бы у новейших греков древнего поэтического гения, гения, который им ничего
уже не говорит и которого не могут они понимать; но узнали бы, что они
также имеют свои титла славы, свою степень образованности. Вот предмет, -
говорит издатель, - о котором намерен я пополнить сколько могу безмолвие
писателей и путешественников".
С таким побуждением, в предисловии весьма обширном и занимательном, он
между прочим излагает краткую историю новейшей словесности греков. Извлекаю
только то, что должно познакомить читателя с их поэзией простонародною, и
позволяю себе некоторые замечания на суждения {Суждения издателя
французского отличены, при начале и при конце их, двумя запятыми.}
почтенного издателя.
"Греки нынешние, кроме поэзии письменной, имеют поэзию изустную,
народную, во всей силе этого слова, выражение прямое и верное характера и
духа народного; ее каждый грек понимает и любит, потому единственно, что он
грек, что живет на земле и дышит воздухом Греции. Поэзия сия живет не в
книгах, не жизнию искусственною, но в самом народе и всею жизнию народа: она
заключается в песнях".
Издатель разделяет их на три главные рода: семейственные,
исторические и мечтательные, или романические. Под родом семейственных
разумеет он песни, которые поются при разных годовых празднествах и
важнейших обстоятельствах жизни: свадьбах, пирах и, между прочим, при
похоронах. Обращая более внимания на песни семейственные, которые более
других изображают нравы народа, издатель замечает черты, сближающие нравы и
обычаи нынешних греков и их предков...
|
