... - Мать честная, царица небесная! Что это ты? - Слушайте, да это же вовсе не щипцы. - Сами сказали - щипцы... Ясное дело - ребенку голову оторвете! - Да нет же, живой выйдет! - Как это так? Щипцами ребенка за голову будете тянуть - и живой? Что вы, гражданка, глупости говорите!.. Нет, не согласны мы. - Как хотите. Только тогда незачем было за доктором посылать. А я вас предупреждаю: без операции сноха ваша наверно помрет. - А ежели щипцы - не помрет? Зина смутилась: - Наверно, конечно, нельзя сказать - операция трудная и опасная. Но только она одна может спасли вашу сноху, без операции-то она уж наверно умрет. Она уже без чувств. Из сенец вышла на крыльцо старшая сноха с заплаканными глазами. - Кончается Акулина. Видно, не разродиться ей. Зина поспешила к роженице. Она лежала в забытьи, пульс стал еще слабее. Зина впрыснула ей камфару. Провозилась с четверть часа. Потом, волнуясь, пошла в черную избу. Там набралось уже много народу. На лавке у окна сидел коротконогий старик, очень похожий на высокого старика, - его брат, председатель сельсовета; лицо было важное, красное и глянцевитое, во рту меж зубов темнела дырка. Сидели еще мужики и мрачно глядели. Зина решительно сказала: - Ну, решайте скорее! Когда приедет доктор, некогда будет разговаривать. Не знаю даже, застанет ли уж он ее в живых. Согласны вы на операцию или нет? Высокий старик смотрел на нее тяжелым взглядом: - Хорошо, гражданка! Согласны! А только если помрет баба от ваших щипцов, мы доктора отсюдова живым не выпустим. Зина побледнела. Старик это заметил и повторил зловеще: - Не уйдет тогда отсюдова! - Да вы с ума сошли! Что ему, удовольствие, что ли, ехать сюда за семь верст, не спать ночь, возиться с вашей больной? Выгода ему какая от операции? Да делайте, что хотите, пускай помирает! Мы вам хотим оказать помощь, а вы нас убивать собираетесь! Очень надо! Мне здесь больше делать нечего! Уезжаю! - Мокей, погоди! - Коротконогий отвел старика за рукав в угол и что-то стал ему шептать...
|