...
- Мать честная, царица небесная! Что это ты?
- Слушайте, да это же вовсе не щипцы.
- Сами сказали - щипцы... Ясное дело - ребенку голову оторвете!
- Да нет же, живой выйдет!
- Как это так? Щипцами ребенка за голову будете тянуть - и живой? Что
вы, гражданка, глупости говорите!.. Нет, не согласны мы.
- Как хотите. Только тогда незачем было за доктором посылать. А я вас
предупреждаю: без операции сноха ваша наверно помрет.
- А ежели щипцы - не помрет?
Зина смутилась:
- Наверно, конечно, нельзя сказать - операция трудная и опасная. Но
только она одна может спасли вашу сноху, без операции-то она уж наверно
умрет. Она уже без чувств.
Из сенец вышла на крыльцо старшая сноха с заплаканными глазами.
- Кончается Акулина. Видно, не разродиться ей.
Зина поспешила к роженице. Она лежала в забытьи, пульс стал еще слабее.
Зина впрыснула ей камфару. Провозилась с четверть часа. Потом, волнуясь,
пошла в черную избу.
Там набралось уже много народу. На лавке у окна сидел коротконогий
старик, очень похожий на высокого старика, - его брат, председатель
сельсовета; лицо было важное, красное и глянцевитое, во рту меж зубов
темнела дырка. Сидели еще мужики и мрачно глядели.
Зина решительно сказала:
- Ну, решайте скорее! Когда приедет доктор, некогда будет
разговаривать. Не знаю даже, застанет ли уж он ее в живых.
Согласны вы на операцию или нет?
Высокий старик смотрел на нее тяжелым взглядом:
- Хорошо, гражданка! Согласны! А только если помрет баба от ваших
щипцов, мы доктора отсюдова живым не выпустим.
Зина побледнела. Старик это заметил и повторил зловеще:
- Не уйдет тогда отсюдова!
- Да вы с ума сошли! Что ему, удовольствие, что ли, ехать сюда за семь
верст, не спать ночь, возиться с вашей больной?
Выгода ему какая от операции? Да делайте, что хотите, пускай помирает!
Мы вам хотим оказать помощь, а вы нас убивать собираетесь! Очень надо! Мне
здесь больше делать нечего! Уезжаю!
- Мокей, погоди! - Коротконогий отвел старика за рукав в угол и что-то
стал ему шептать...
|
